Вы здесь

Сообщение об ошибке

  • Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u175216/real-apru/www/index.php:3) in drupal_send_headers() (line 1237 of /home/u175216/real-apru/www/includes/bootstrap.inc).
  • Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u175216/real-apru/www/index.php:3) in drupal_send_headers() (line 1237 of /home/u175216/real-apru/www/includes/bootstrap.inc).
  • Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u175216/real-apru/www/index.php:3) in drupal_send_headers() (line 1237 of /home/u175216/real-apru/www/includes/bootstrap.inc).
  • Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u175216/real-apru/www/index.php:3) in drupal_send_headers() (line 1237 of /home/u175216/real-apru/www/includes/bootstrap.inc).
  • Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u175216/real-apru/www/index.php:3) в функции drupal_send_headers() (строка 1237 в файле /home/u175216/real-apru/www/includes/bootstrap.inc).
  • Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u175216/real-apru/www/index.php:3) в функции drupal_send_headers() (строка 1237 в файле /home/u175216/real-apru/www/includes/bootstrap.inc).

"Как бабушка приют строила" или история не о защите животных

Начиналась эта история так.

Собирала одна бабушка собак. Как это бывает иногда, собак становилось всё больше, пришлось переехать в пригород. Дом, участок земли, в скором времени были заселены собаками. 60-70 собак жили без вольеров, размножаясь (бабушка сокращала количество - иногда топила новорождённых щенков). Так всё продолжалось бы и дальше, но соседи не захотели жить рядом, спокойно слушать ночью и днём лай, визг. Их раздражал запах, который исходил со стороны двора, где содержались соседские собаки. Животные убегали за территорию двора, давили соседских кур, пугали детей.

И началась война! Великая и жестокая... Однажды сосед из вражеского лагеря заколол собаку вилами. А обливание друг друга водой и еще другими жидкостями, чистыми и не очень, - это было вместо душа, почти каждый день.

Соседи не сдавались.

Потом стали писать письма в милицию, сельсовет, ветнадзор... Не помогало ничего. "Вы свиней держите. Они мне тоже запахи разводят, куры кудахчут, петухи утром спать не дают, козы блеют, а я в милицию не пишу", - отвечала бабушка. Суды не помогали. Сельсовет тоже.
Ветеринарные службы молчали.

О том, что содержание собак таким способом опасно как для человека, так и для самих животных, никто тогда не догадался предупредить. Ни милиция, ни ветслужба, ни санэпидемстанция не помогали. Поэтому война продолжалась. Стороны вели сражения, привлекая в свои ряды новые силы. Бабушка обзавелась своей командой - несколько таких же, как она, "собирателей" и ещё несколько просто добрых людей. Некоторые совсем ничего не понимали в вопросе содержания собак, но были уверены, что бездомных животных надо защищать. Написали письмо с мольбой о помощи во Всемирное общество защиты животных (WSPA, Великобритания). На письмо пришёл ответ, а вскоре приехали и сами англичане.
Коллеги по защите животных, встретившись с бабушкой, посоветовали пойти к властям и попросить выделить землю под приют. Кроме этого, сами обратились с просьбой к тогдашнему губернатору области. В письме было сказано о том, какие хорошие люди живут в нашей стране, поднимают рейтинг державы, что нужно им помочь в борьбе с бездомностью животных и что способ "поймать и убить" неэффективен.

Пришлось бабушке регистрировать общественную организацию под названием "Общество защиты животных".

Землю власти выделили в хвойном лесу, почти в заповеднике, недалеко от города.

Потом те же люди, которые защищали от соседей, помогли материально. Они добились выделения денег для строительства первого здания на территории приюта из экологического отдела горсовета. Никто бабушку не контролировал, никто из помощников не приходил в приют. Многие помогали просто материально.

Всем, кто ничего не знал о выделенных деньгах, бабушка говорила, что строит приют за свои деньги, а их не хватает. Приют строили случайные работники. Проект придумала бабушка. Без водопровода и канализации, без отопления и кухни. Коробка в два этажа, а вход на второй этаж - крутая лестница без перил, с которой собаки падали и ломали лапы. Вольеры строить не планировалось.

Потом, когда бабушкиных собак перевели в приют, там стали работать то люди без жилья, то алкоголики за бутылку, а ещё были две девушки-студентки. Кто уходил сам, а кого и бабушка прогоняла. Студенток прогнала, так как они начали открыто заявлять о нарушениях по содержанию собак.

Только вот англичане своих новых друзей не забыли. Писали письма, советы давали. У них во Всемирном обществе, как оказалось потом, работа такая: просвещать нас, неграмотных в зоозащитном деле. Проекты приюта, присланные в помощь обществу, бабушка выбрасывала в мусорный ящик. Я это видела, но не понимала тогда, что происходит и откуда все эти чертежи. Все документы были старательно переведены на русский (англичанами).

В приют я попала, прочитав в местной газете заметку.

То, что я там увидела, привело меня в ужас! Под названием "приют" существовал концлагерь для животных.

На довольно большой территории в лесу, за высоким забором, проживало 60 -70 собак. Суки и кобели вместе. Щенки рядом с ними. Щенки умирали от инфекций один за другим. Было лето 1994 года. Большие лесные клещи висели почти на каждой собаке, не говоря о других паразитах.
Течные суки бегали вместе с остальными собаками. Кобели мешали им есть и спать почти все три недели течки. Драки между собаками заканчивались иногда тяжелейшими травмами, часто смертью, особенно если "сердобольные" граждане забрасывали новых животных через забор.

Особенно доставалось слепым, старым собакам. Они всё время кому-то мешали, заходили на чужое место, есть могли, только если рядом был человек. Поразило большое количество старых и безнадёжно больных животных, с тяжелейшими переломами, ожогами, осложнениями после чумы. Щенков, рождённых на приюте, бабушка топила, если удавалось. Если нет, то убивали инфекции или другие собаки. Если щенок выживал, то вырастал диким, в руки никому не давался. Иногда щенная сука рыла в земле себе нору и рожала там. Бабушка заливала ход водой, а потом, если сука выбиралась, закрывала доступ к щенкам. Это из её рассказа.

Ужасы "приюта" не давали ночью спать...
Я стала ездить в так называемый "приют" каждый день. Лечила и кормила щенков (всех собак кормили один раз в сутки), залечивала раны от покусов взрослым собакам.

На мои робкие предложения что-либо поменять бабушка отвечала отказом, мол, ну кусаются собаки между собой - в природе кусаются тоже. Что-то вроде естественного отбора получается. На моё предложение написать в газету и привлечь людей на помощь бабушка отреагировала спокойно, намекая, что она давно ищет человека, кому это хозяйство передать. Вот бы ей такую, как я: и больных нахожу, и течку у сук замечаю.
В городе почти миллион населения, а приют все обходят стороной.
Не знала я тогда, что у бабушки в приюте побывало до меня огромное количество людей, был даже целый клуб любителей кошек и других животных, но всех этих людей бабушка (вначале принимая помощь) прогоняла вон. За проявление малейшей инициативы, критику относительно условий содержания и т.д. Я, не подозревая об этом, решила привлечь людей, чтобы помочь несчастным животным.
Сообщение в газету дало результат! На мой телефон звонили, спрашивали, приходили помогать многие.

Помню, пришла женщина. Обошла все владения бабушки, потом сказала: "Это концлагерь!"
Бабушка после жесткого "кастинга" оставила работать в приюте несколько человек.

Все они потом были уволены без зарплаты. Аргументы для этого приводились самые неожиданные, например - слишком часто моет руки, курит.

Утром одного дня бабушка загадочно произнесла неожиданную новость: "К нам едет "ревизор," - англичане. Они очень плохие люди. Злые и недобрые, они у себя всех собак стерилизуют, а потом ещё и усыпляют. Есть такое слово - "эвтаназия". Надо сделать уборку в приюте к приезду гостей."

Боже! Что началось! Армагеддон! Территория большая, людей мало, инвентаря нет никакого! Костей одних горы! Гниющее мясо в червях (холодильника не было), воды нет, руки помыть негде, везде грязь... А у бабушки было своё "общество". Люди, которые появлялись в нужный момент, поддерживали пиар, прикрывали перед коллегами из Англии и потом уходили по домам, не вникая в подробности ужасной жизни животных, которые стали узниками "приюта". Но я об этом пока ничего не знала. Никто из них убирать в приюте не спешил, никто не пришел помочь.
И вот свершилось!!! Приехали единомышленники и коллеги из Англии!

Мы встретились в приюте. Двое молодых людей: ветеринар-анестезиолог и переводчик.
Бабушка, отозвав меня в сторону, просила с ними вступать в громкие споры по поводу усыпления собак.

Я тогда и сама не могла понять - зачем усыплять тех, кого спасли от службы отлова под красочным названием "Утиль-цех", убивавшей в нашем городе по 2000-2500 собак в год. Выдвинув свои претензии против усыпления собак, я открыто попросила гостей объяснить, зачем это нужно.
Мне объяснили, что усыпить необходимо несколько неизлечимо больных, которых и в Англии невозможно вылечить, которые терпят ежедневную непрекращающуюся боль, старых, ослепших. Я понимала этих людей, когда они объяснили, что некоторые собаки терпят постоянные боли. Когда я узнала, что они приехали помогать волонтерами, что они вегетарианцы, безумно любят собак и имеют дома по две собаки (из приютов) - мы окончательно подружились!

Странно, но наше взаимопонимание хозяйке приюта не нравилось всё больше и больше. Она то просила усыпить месячных щенков (аргумент - они всё равно умрут от инфекций), то скандалила по поводу очередного усыпления... Пиком скандала стала овчарка. Переболев чумой, она осталась жить с поражением нервной системы. Её привели хозяева, оставив в приюте. Её всю постоянно трясло, болезнь не давала спокойно пить, есть. Дотронуться до неё было невозможно. Мне рассказали тогда врачи, что она терпела боль при каждом прикосновении. Бабушке почему-то особенно нравились старые и больные животные. Обозвав гостей "убийцами" - ОНА ОСТАВИЛА ПРИЮТ!!!

Простите за, может, слишком подробные детали, но это всё правда, с которой мне пришлось жить, зная, что ничего изменить я не могу. Дальше про власть имущих, прикрывающих весь этот кошмар, которые были обязаны по роду службы прекратить издевательство над животными и остановить распространение инфекционных болезней.

Утром следующего дня бабушка не пришла... Гости в приюте нервничали и звонили всем, кого знали как членов ее общества. Я, покормив щенков, совершенно не знала, как себя вести. Почти миллионный город, а никто не может принять гостей! Да ещё тех, которые приехали решать НАШИ проблемы. Оказалось, наконец, что к нам едет заместитель бабушки. К приюту подъехал легковой автомобиль. Из него вышел мужчина средних лет в аккуратном дорогом костюме. Потом я узнала - это был главный ветврач города, под начальством которого состояла всем знаменитая бойня собак - "Утиль-цех". Его, как потом оказалось, эта женщина называла англичанам своей правой рукой.

"Заместитель", приятно улыбаясь, что-то объяснял о большой своей занятости - работа в департаменте города, знаете ли... Потом стал грузить в свою машину коробки с лекарствами, которые привезли из Англии гости. Сделав три ходки туда и обратно, он забрал всё. Как выяснилось, на приюте и вправду, в лесу без охраны, нельзя было оставить привезённое. Среди лекарств находились барбитураты, которыми проводилось усыпление животных – эвтаназия, а к хранению препаратов для эвтаназии по закону предъявляются особые требования.

Потом я узнала ещё о нескольких "членах" общества. Они все искренне и по-доброму относились к идее защиты животных, в приюте никогда не задерживались, некоторые и вовсе не представляли себе что там творится. Были и такие, которые, несмотря на жестокость которая творилась по отношению к животным, объясняли всё с "железной" логикой: "Иначе нельзя - это приют".

Прикрываемая ими бабушка действовала так, как считала нужным, называя себя загадочным словом - "президент". "Члены" несовершенного по всем законам общества, узнав, что приехали англичане, позабыв о своей занятости, прибегали, как на цирковое представление, а потом исчезали, позабыв обо всём. Безграничное, слепое доверие этих людей к "доброй бабушке" позволяло ей делать с животными всё, что она считала нужным. Среди них не было ни одного кинолога, который мог бы объяснить, что содержать в таких условиях животных нельзя.
Если кто и замечал жестокое обращение к животным, то этого человека тут же бабушка прогоняла из приюта, обозвав всевозможными обидными словами. Если же это был близкий спонсор, то с ним объяснялась по-другому, с величайшим сожалением на лице говорила заученную фразу: "ДЕНЕГ НЕТ"...
Под этим лозунгом - "денег нет" - совершалось преступление: жестокость по отношению к животным, не имеющая никакого оправдания и границ.

При общении с гостями приюта выяснилось следующее: англичане, не понимая, что никакой организации не существует на деле, подписали полгода назад с бабушкой соглашение-договор, пригласив её к себе в свою страну. Там они познакомили её с работой их обществ по защите животных и приютов.

В договоре, который был подписан обеими сторонами, было сказано, что она и её общество построят приют на уровне английского образца. Это новый приют должен был работать, как все приюты Всемирного общества защиты животных (ВОЗЖ) - безвозвратный отлов.

Все затраты - проект, строительство, медикаменты, зарплату персонала, корма для животных - всё это должны были финансировать западные коллеги. Дальше оказалось, что первую помощь в виде 13 500 $ и машины для обслуживания приюта бабушке уже дали!
План был такой: как только приют будет завершен, государственная служба по отлову животных, где убивали всех подряд, остановит свою работу.
Я вспомнила, как при первом моём появлении в приюте бабушка, выворачивая мешковину из карманов, роняя слезу, говорила о том, что кормить собак нечем уже сегодня!

"Заместитель" (главврач) мёртвой хваткой уцепился за иностранцев и стал возить их по клиникам города, рассказывая им сказки о том, что всё будет хорошо, приют они построят, задержка, дескать, вышла. Обеспокоенные происходящим, гости рассказали, что приехали учить наших ветеринаров делать стерилизации в приюте, но там грязь, руки помыть негде и учить-то некого. Им показали нашу Ветеринарную Академию и, так как время уходило, они решили помочь хотя бы там.

Бабушку оставили в покое все - и её бывшие друзья, и враги, и гости. Последние, обозвав её "ведьмой", посоветовали нам создать своё отдельное общество защиты животных и уехали.

Через некоторое время приехали те, кто давал деньги и подписывал договор - директор по Восточной Европе Всемирного общества защиты животных и переводчик. Добиться отчёта о пропавших деньгах они не смогли. Собрались тогда на встречу с гостями два воинствующих между собой лагеря - с одной стороны я, несколько старых "членов" общества, новые люди. По другую сторону баррикад - бабушка, сумевшая собрать всех своих знакомых, которые верили, что у неё кто-то собирается отнять приют.

Собрание проходило в кабинете главного ветврача - "заместителя" бабушки. Англичане наивно думали о том, что ОЗЖ нашло общий язык с властями города. "Заместитель", который по закону, согласно должности, должен был бы прекратить издевательство над животными и разгул инфекций (в приюте ещё на 2 этаже были и кошки),
мило улыбался и делал вид, что хочет защищать животных, и тоже пользовался заученной бабушкиной фразой - "денег нет".

Когда контролёры ВОЗЖ уехали, я не понимала, почему они не подали в суд - нарушение договора и пропавшие деньги были для этого немалой причиной.
Письмо, которое пришло от переводчика, пролило свет на тёмные обстоятельства. Правила передачи денег были нарушены обеими сторонами! Деньги передавались руководителем одной организации другому - из кармана в карман! Бабушка убедила доверчивую коллегу из Англии нарушить закон, якобы потому, что налоги "всё съедят". Знаменитый Остап Бендер отдыхает!!!

Обе стороны поднимать скандал не хотели, такое действие могло повлечь за собой проблемы. В письме были советы оставить в покое "бешеную женщину" (дословно) в приюте и организовать новое ОЗЖ, состоящее из молодых людей."

ЖИЗНЬ НОВОГО ОБЩЕСТВА.

Дальше начиналась жизнь другого общества, как тогда мне казалось - перспективного и, самое главное, - полезного для животных. Бабушка осталась в приюте в лесу в содружестве таких же, как она, "спасателей" животных. Всем, кто был замечен в дружбе с иностранцами, была объявлена война, а тому, кто ничего не знал, было сказано, что у бабушки бандиты хотели захватить приют. Мысль об оставшихся там животных, картины жестокой их жизни в приюте, который одна ветврач назвала "скотомогильник", не давали покоя. Я попробовала что-то для них сделать - и всюду натыкалась на нежелание вмешиваться. Несколько раз попробовала дать журналистам материал о процветающей жестокости, и тут оказалось (по секрету сказал один из них), что таинственный указ из горсовета им запрещает критиковать приют!!! Чтобы не пришлось его закрывать... Часть бывших доброжелателей, которые помогали пенсионерке получить деньги, представляясь членами её общества, ни за что не хотела возвращаться в лес к собакам, тем более, что ходили они туда только на встречи с англичанами. Все, в том числе много новых людей, которых удалось собрать за последнее время, - все были за создание нового общества!

Среди новых заинтересовавшихся был один ветврач, которому гости рассказывали о стерилизациях и о достижениях зоозащитных обществ у себя на родине, когда были на экскурсии в Ветакадемии. Его интерес у меня сразу вызвал подозрение. Особого сочувствия к животным он не проявлял, кроме того, сразу "огласил весь список " - мол, положение спасать нужно, запад нам поможет, и открыто заявил, что можно привлечь капитал, создав ещё и рабочие места.
До сих пор помню, как он просил назначить его президентом! Нас было мало, бывшие бабушкины помощники не отличались особой активностью, я тогда думала, что чем больше людей в организации, тем сильнее сама организация. И вот свершилось!!!
Зарегистрировано новое общество!!!

Новоиспеченный "президент" коронован!!! И... О небо! Собрав чемоданы, позабыв, что он имеет какие-то обязанности, уехал в дружественную Польшу. Работать в престижной клинике!
"Президента" приняли, как родного. Надо же - руководитель зоозащитного общества и ветеринар! Полгода он трудился в Польше, зарабатывая на жизнь. Времена были действительно нелёгкие. 90-е годы, развал СССР... А мы пока создавали рекламу обществу - на радио регулярно были даже прямые эфиры, на телевидении репортажи, были о нас и статьи в газетах. Многие люди заинтересовались новой информацией. Многие уезжали из страны из-за катастрофически низкого уровня жизни. Была безработица, ужасно низкие зарплаты. И все же новое общество, несмотря ни на что, начинало работать. Кроме публикаций в прессе, нам с помощью одного нашего соратника (он был в то время депутатом в горсовете) удалось закрыть два вивария, в которых под видом "опытов" безнаказанно проводились жуткие издевательства над животными.
Мнения по поводу направлений работы общества расходились. Все члены общества мечтали о новом приюте, а "президент" хотел одного - клинику! Стерилизации бездомных животных привлекали его больше всего. Мечтал о новой технике для диагностики заболеваний, которую обещали подарить коллеги из Всемирного общества защиты животных бесплатно.

И вот - удача!!! Мэр города отдаёт два помещения для клиники! На протяжении всего этого времени я веду постоянную переписку с коллегами из ВОЗЖ. Они помогают информационно, к тому же, подарили нам членство во Всемирном обществе защиты животных. Это членство тогда помогало обществу получать методическое материалы, приглашения на съезды и семинары, гуманитарную помощь.

Нам присылали рекомендации и инструкции для "велосипеда", который не нужно всё-таки изобретать. Я имею в виду, запрещался метод ОСВ (отлов, стерилизация, возврат) - туманные происки современной зоозащиты. Дальше мы показали фильм, присланный нам коллегами, по местному телеканалу, привлекли еще больше людей.
Потом был еще семинар, [b]организованный Королевским обществом (RSPCA, Великобритания) для всех, на то время, имеющихся организаций по защите животных. [b]И вдруг неожиданно из Англии, от переводчика - консультанта по Восточной Европе Всемирного ОЗЖ, приходит приглашение ознакомиться с работой их местных зоозащитных обществ мне и ещё одной женщине.
Виза, самолёт и здравствуй Glasgow + London!!!

ВИЗИТ К КОЛЛЕГАМ В АНГЛИЮ.

Цель поездки, на которую консультант по Восточной Европе ВОЗЖ потратила около 2000$, была такой - ознакомить нас поближе с работой приютов: как у них действует система отлова, какие проблемы бывают даже у них. Две недели мы ездили с утра до вечера и удивлялись.

1. Существуют бесплатные ветеринарные клиники, обслуживающие малоимущих граждан, у которых есть больные животные. Им доступны всевозможные ветеринарные услуги. К примеру, для снятия зубного камня животным применяется ультразвуковое оборудование. Нам намекали, что наша ветеринария отстала на много лет.

2. Все операции проводят под кислородным наркозом. Считают его наиболее безвредным.

3. Приюты абсолютно разные по своей политике:
а) Муниципальные. Пойманное животное держат и ищут хозяина, который оплатит штраф за пребывание животного без хозяина. Приют вмещает до десяти собак. Работал там, как мне показалось, один работник (он же и водитель, и ловец). Собак там не было. Через 7-10 дней, если хозяина нет, собака перевозится в приют более длительного содержания.
б) Приюты более длительного содержания разные. Есть на 2-3 недельный срок содержания, есть на несколько месяцев. В таких приютах злобных собак усыпляют сразу. В основном, приюты - собственность разных зоозащитных обществ, которые путём отбора решают, как им поступать с животными. В приютах ВОЗЖ жесткая политика: лишних животных, если в приюте мест не хватает, даже молодых и здоровых - усыпляют. На входе в приют плакат: "ЗАБЕРИ МЕНЯ отсюда, пока один из нас не умер!" Есть там и такое: жизнь некоторых животных спасают спонсоры, которые оплатили, например, на 4 месяца, содержание понравившегося им зверька. После этого срока животному может грозить эвтаназия.
в) Приюты, где никого не усыпляют. Не обязательно частные. Государство, я так поняла, может поддерживать их дотациями, но их не хватает и общества работают, собирая пожертвования от сочувствующих людей.

Есть общества, члены которых собирают деньги на улицах городов, в костюмах зверей, ещё находят единомышленников - спонсоров, одним словом, работают с населением, а не просят у государства, ибо государство приюты с пожизненным содержанием животных не поддерживает.

4. Интересно, что собакам, у которых владельцы без определённого места жительства дарят корм. Корма в приютах (там, где я видела "кухню") - консервы. Сухой, сказали, вреден, его применяют в поездках и как можно реже.

5. Собак из приюта продают приблизительно за 100 фунтов стерлингов.
Нет продажи животных в выходные дни и на публичных выставках, чтобы не было необдуманных решений со стороны новых владельцев. Если отдают щенка - назначают срок стерилизации. Просрочил хозяин - звонят, не забывают, ведут учёт.

В больших городах есть целые кварталы, где животных нельзя содержать по причине отсутствия мест, где они могут свободно гулять. Отсутствие на них намордников меня, скажем так, привело в глубокое удивление. Может, мне не встретились какие-то породы, для которых это обязательный атрибут, но на мой вопрос по этому поводу мне объяснили, что это в большинстве решает хозяин собаки. За покусы и "плохое" поведение своей подопечной он может угодить в тюрьму. Поэтому во избежание проблем люди заводят ласковых собак и гуляют с ними без намордника.

Лондон - город огромный. Приют, который мы посетили, находился прямо в застроенном районе. Ни запаха от животных, ни лая. У каждой собаки свой вольер. При постройке помещений для животных используются материалы, которые не вбирают в себя запахи и влагу. Теплые вольеры имели выход на открытый выгул, у каждой собаки свой. Над вольером характеристика: как относится к другим животным, как ведёт себя с детьми, темперамент, послушание, возраст, пол, как попал в приют, состояние здоровья. Волонтеры каждый день приходят и гуляют с животными. Рай, одним словом, хоть и приют.

Спросила я и о собачьих "кучках" на лужайках. Площадок для выгула я нигде не видела. За неубранные собачьи экскременты отвечает хозяин, но если таковой был не пойман - тогда человек, который убирает этот участок.
В Лондоне возле Королевского дворца есть очень большой парк. Вход - свободный для всех. Человек с большой собакой, которая гуляла без поводка и намордника, мирно проходил мимо. Ни о каких догхантерах, возмущенных отсутствием этих атрибутов на собаке в нашей стране, я не слышала. Ящик с надписью для экскрементов (поняла слово "Dog") стоял на обочине. Люди садились прямо на траву, лежали, отдыхали. Ни тебе криков "забери собаку", ни битого стекла от бутылок, ни пластиковых ёмкостей и упаковок.
РАЙ!
В ВОЗЖ на то время работали "директора", которые отвечали за продвижение гуманных методов по сокращению численности бездомных животных. Эти люди имели прямую обязанность работать каждый, в отведенном для него, регионе на планете. Они должны были помогать информацией, устраивать семинары, конференции, особенно, если общество по защите животных давало согласие работать в том же направлении, теми же методами, как в Европе. Имелось ввиду создание приютов безвозвратного отлова. К сожалению, с применением эвтаназии, если животных слишком много. "Приюты не резиновые", - шутили коллеги-зоозащитники.

Мы, после поездки окрылённые опытом и достижениями коллег из Великобритании, продолжили своё дело. Реклама нового общества защиты животных шла успешно. Пришло много новых людей, и я, к сожалению, стала замечать, что в коллективе назревает непонимание между людьми. "Зоозащитники" старого общества, с более чем радикальными взглядами (пускай в Англии усыпляют, а мы не будем) не хотели принимать более трезво настроенных людей.
Споры и неприятие росли с каждым днём. Бабушкины защитники, например, когда я попробовала подать идею вернуться в приют и помочь там животным, сказали, что этого делать не надо.
Чтобы не было конфликтов в обществе, я решила разделить его на рабочие группы.

Только после этого я поняла, что наш "президент" никогда не станет развивать структуру и привлекать к сотрудничеству людей, которые могут его заменить. Он был против развития общества. Люди, чувствуя его непростую личную заинтересованность, уходили из общества.
Городские власти забрали назад здания, которые общество хотело использовать для своей ветклиники, а руководитель нового общества остался там, почти один.
Только сейчас понимаю до конца смысл рекомендаций для наших зоозащитников, которые давали нам коллеги из Англии: "Не выбирайте на руководящие посты людей, которые имеют бизнес, связанный с животными".
Новое общество, только начав развиваться, остановилось в самом начале своего зарождения, превратившись в инструмент для пиара и выгодных сделок его руководителя.

ЗАБРОШЕННЫЙ ПРИЮТ.

Дальше о забытом всеми приюте в лесу. Приютом "озаботились" люди, среди которых были даже психически больные. Из нового общества приютом никто не интересовался. А если кто и интересовался, то только для того, чтобы сдать животных, не догадываясь, что на верную гибель. Животные там размножались при отсутствии вольеров, инфекции делали своё дело, щенки гибли - в общем, всё продолжалось так, как раньше. Судьба животных, попавших в приют-концлагерь, оставалась прежней. В городе говорили, что там выводят новую породу собак - "национальную", которой не страшен ни один вирус.

И - о чудо!!! В приют пришли помогать новые волонтеры!

Казалось, что Бог услышал плач собак и кошек! Наконец жизнь животных могла измениться в лучшую сторону.

История приюта, о котором все забыли, начала меняться. Старые работники приюта конфликтовали с новыми членов общества, а новые не хотели работать в коллективе.

Назревал новый конфликт, связанный с распределением денежных и материальных средств и их правильным использованием.

Старое общество не хотело уступать, а новое не хотело мириться с тем, что на территории работают старые члены. В конфликт были втянуты почти все зоозащитники в городе.
Наконец новые хозяева приюта прогнали всех, кто имел хоть какое бы то ни было отношение к приюту.
Поначалу казалось, что вот, наконец, приют начнет работать так, как во всех западных странах. Но, к сожалению, этого не случилось. Вместо привлечения огромного числа сторонников, которые могли бы работать для животных, платить членские взносы, привлекать спонсоров и заботиться о самих животных - в приюте осталось всего несколько человек.
Квалифицированного персонала для работы с животными нет, количество животных утроилось и растет с каждым днем.
Качество жизни питомцев приюта, как и раньше, остаётся равным жестокому обращению с животными. Происходящее угрожает статьей в уголовном кодексе для директора этого заведения и тех, кто пассивно поддерживает и соглашается с его действиями, если содержанием животных заинтересуются соответсвующие органы.

Новое общество уверяет всех, что животные в приюте живут в очень хороших условиях. Так же, как и раньше, при бабушке, в приют не пускают специалистов по содержанию животных. Все такое же отношение к волонтёрам: не нравится - уходите.
Наиболее неосторожным, кто осмелится сделать замечание и укажет на страдания животных, отвечают всё той же излюбленной фразой бабушки - "ДЕНЕГ НЕТ". Потом, не стесняясь в приемах, прогоняют прочь.
Хотя... Новое руководство приюта по всему городу разместило ящики для сбора пожертвований, получает немалую помощь от госовета, идет сбор пожертвований в социальных сетях... Многие люди судят о происходящем в приюте из картинок в интернете, из рассказов, которые рисуют руководители приюта, искажая картину происходящего. Обманываясь, зоозащитники щедро финансируют своих "кумиров", не заходя в приют и веря, что животным там хорошо. Слепое доверие любителей животных, к захватившим приют новым "зоозащитникам", опять работает не на пользу животным.
А животные в это время, так же, как и раньше, болеют, умирая без лечения, мёрзнут в морозы, щенки умирают от инфекций и, что самое страшное, почти не находят в приюте возможности обрести новых хозяев.
Старые владельцы приюта отчаянно пытались доказать, что приют принадлежит им, и закон оказался на их стороне.
Идет война, в которой проигрывают не те, кто сражается за приют, а животные, жизнь и благополучие которых как будто кто-то пытается защищать.

Theme by Danetsoft and Danang Probo Sayekti inspired by Maksimer